Похороны Джорджа Прайса

Отрывок из книги Орен Харман, Цена альтруизма: Джордж Прайс и поиск происхождения добра (Oren Harman, The Price of Altruism: George Price and the Search for the Origins of Kindness):

‘Люди незаметно появились из дождя и вошли в скромную часовню на кладбище святого Панкратия. Это был мрачный лондонский день, 22 января 1975 года.  Часовня была свободна, ее простые скамьи, белые потолки и стены придавали ей чувство достаточно скучного класса. В ближайшее время люди будут следовать за катафалком короткой дорогой к участку захоронения на Восточной дороге, где в безымянной могиле должно покоиться тело усопшего.

Человек среднего возраста со всклокоченной бородой прошаркал через тяжелую деревянную дверь под базальтовым шпилем, его нос был красным от виски, а глаза опухшие от усталости. Он был несколько раз в тюрьме, жил в нужде, ему невезло с удачей. Большой палец выдавался из порванных кроссовок, причем на ногте был вырез, покрытый грязью. Жизнь не улыбалась Смоки. Единственный человек, который когда-то по-настоящему заботился о нем, был Джордж.

За бородатым человеком последовали четверо других бездомных, последние спутники мертвого, они были укутаны в выброшенные свитера и шарфы, найденные ими на помойках или в приютах. Веши принадлежали незнакомым странникам, но они были желанный защитой от мороза. Некоторые носили ремни и носки, которые Джордж любезно дал им, другие штаны и пальто, за которые Джордж великодушно заплатил. Он был настоящим святым, прошептал один из них, сдерживая слезы, во время прохода мимо нескольких одиноких генетиков из университета Лондона, сидящих в напряженной тишине. Отчетливое зловоние мочи сопровождало сброд, пока он прошел в начало часовни, где лежал гроб. В комнате было десять человек, может быть одиннадцать. Это был угрюмый конец угрюмого дела.

Здесь, в передней части часовни, стояли два ведущих эволюционных биолога, блестящие ученые и скрытые соперники. «Джордж воспринял христианство слишком серьезно», сказал мистер Эппс, ведущий церемонию от имени похоронного бюро Гарстин в отсутствие представителей семьи. «Как и святой Павел», внятно прошептал под нос Билл Гамильтон, заставив Джона Мeйнард Смита прикусить губу. Наступило молчание. Джордж Прайс пришел из Америки, чтобы разгадать зададку альтруизма и открыл что-то ужасное. Теперь он был мертв, жертва своей собственной руки.’

См. также:

Обсуждение

http://evgeniirudnyi.livejournal.com/138594.html


Comments are closed.