Пьер Дюгем: Французское и английское мышление

Считается, что наука интернациональна. Но есть национальные отличия, которые в особенности любили обсуждать в девятнадцатом — начале двадцатого века (французская, немецкая и английская науки). В настоящее время это обстоятельство предпочитают замалчивать из соображений политкорректности. Ниже несколько цитат по этому поводу из книги Пьера Дюгема Физическая теория:

‘с. 77. Итак, французский ум столь силен, что он не боится абстракции, обобщения, но слишком узок для того, чтобы суметь представить себе что-нибудь сложное раньше, чем оно приведено в полный порядок, тогда как у англичанина характерным является ум широкй, но слабый. Какую область творчества мы ни взяли бы, мы везде найдем эту противоположность, сравнивая произведения того и другого народа.’

‘с. 81. Англичанин по существу своему консерватор. Он соблюдает все традиции, каково бы ни было их происхождение. Он без смущения ставит рядом память о Кромвеле с памятью о Карле I. … Французу нравится история ясная и простая, развитая в известном порядке и по известному методу, когда все события вытекают из политических принципов, на которые она ссылается, таким же образом, как следствия вытекают из математической теоремы.’

‘с. 83. Перед нами два наэлектризованных тела. Нужно создать теорию взаимного их притяжения или отталкивания. Физик французский или немецкий, называется ли он Пуассон или Гаусс, представляет себе во внешней среде этих тел некоторую абстракцию, которую обозначает названием материальной точки, в связи с некоторой другой абстракцией, которая называется электрическим зарядом. Затем он старается вычислить третью абстракцию — силу, действующую на материальную точку.’

‘с. 83-84. Вся эта теория электростатики представляет собою некоторое сочетание абстрактных понятий и общих положений, сформулированных в ясных и точных выражениях геометрии и алгебры и связанных между собой правилами строгой логики. Эта система вполне удовлетворяет ум французского физика, его стремление к ясности, простоте и порядку.

У англичанина все обстоит иначе. Астрактные понятия материальной точки, силы, силовой линии, поверхности равного потенциала не удовлетворяют его потребности представить себе конкретные материальные вещи, видимые и осязательные. «Покуда мы придерживаемся этого метода описания, говорит один английский физик, мы не можем создать себе абстрактного представления о явлениях, происходящих в действительности» . Чтобы удовлетворить эту потребность он создает себе модель.

Французский или немецкий физик представляет себе в пространстве, разделяющим два кондуктора, абстрактные силовые линии, не имеющие никакой толщины и вообще реально не существующие. Английский физик сейчас же материализует эти линии, придает им толщину трубки, которую он изготовляет из вулканизированного каучука. Вместо группы идеальных силовых линей, представляемых только в уме, к его услугам пучок упругих нитей, видимых и осязаемых, которые, упираясь своими двумя концами в поверхности обоих кондукторов, находятся в состоянии напряжения, стремясь к сокращению и одновременному утолщению. … Вот такова знаменитая модель электростатических действий, придуманная Фарадеем, — модель, которую Максвелл и вся английская школа превозносит, как произведение гения.’

‘с. 85. Пользование подобными механическими моделями вовсе не облегчает читателю-французу усвоением теории. Напротив того, в лучшем случае ему приходится затратить не мало сил, чтобы понять функцию аппарата, порой весьма сложного, который описывает ему английский автор, и уразуметь аналогии между свойствами этого аппарата и положениями теории, которую он должен иллюстрировать. Часто он тратит на это больше сил, чем ему пришлось бы затратить, чтобы понять абстрактную теорию, которую аппарат должен воспроизвести во всей ею чистоте.

Напротив того, англичанин считает пользование моделью совершенно необходимым для изучения физики, и вид модели чуть ли не смешивается для него в одно непрерывное целое со смыслом самой теории. Удивительно то, что то же смешение вида модели со смыслом теории было формально признано и провозглашено ученым, который в настоящее время представляет собой наивысшее воплощение научного гения англичан. Мы говорим об ученом, давно прославившем свое имя Уильяма Томсона и возведенного в перы под именем лорда Кельвина.’

Информация

Пьер Дюгем, Физическая теория, её цель и строение. СПб., 1910. (Репринт: М.: КомКнига, 2007)

Обсуждение

https://evgeniirudnyi.livejournal.com/230866.html

https://www.facebook.com/evgenii.rudnyi/posts/1910928259041584


Comments are closed.