Кризис когнитивных наук о человеке

Проглядел книгу А. Д. Кошелева Очерки эволюционно-синтетической теории языка с целью получить впечатление о том, про что говорят лингвисты. Отмечу, что книга в целом вполне читабельна. Только, в соотвествии с названием, книга представляет собой сборник очерков, в которых можно увидеть повторения тех же самых идей.

Выпишу цитаты о кризисе в современной лингвистике и современных когнитивных науках (Глава 1, Об антагонизме современных теорий языка и путях его преодоления). На уровне популярного изложения и обсуждения науки часто можно услышать, что стоящие и возникающие проблемы будут без всякого сомнения успешно разрешены учеными в будущем. Поэтому никак нельзя говорить о кризисе науки. На уровне профессионального обсуждения наблюдается другое мнение, хотя надо отметить, что Кошелев верит в возможность разрешения кризиса.

Начну с приведенной Кошелевым выразительной цитаты лингвиста А. Мейе:

‘Чтобы лучше понимать друг друга, нам прежде всего нужна такая терминология, где термины имеют единое значение для всех. Это с первого взгляда представляется фундаментальной трудностью для понимания природы лингвистических фактов.’

То есть, проблема в том, что лингвисты не могут договориться о терминологии. Если лингвисты не могут решить эту проблему, то что можно говорить о простых смертных. Ниже цитаты самого Кошелева.

‘В центре нашего внимания — анализ внутреннего антагонизма современной теоретической лингвистики: одновременного существования в ней ряда противоречащих друг другу теорий языка.’

‘За последние 50 лет теоретическая лингвистика не внесла в копилку общепризнанного лингвистического знания о языке как едином объекте почти ничего нового, поскольку на протяжении всего этого периода она являет собой множество антогонистичных доктрин.’

‘Состояние теоретического антагонизма современной лингвистики свидетельствует о ее глубоком кризисе.’

‘Ниже я постараюсь показать, что реальное положение дел в современной лингвистике более адекватно отражает иная притча. Слепцы ощупывают не одного слона, символизирующего человеческий язык, а нескольких животных — слона, жирафа, носорога и др., символизирующих различные модели человеческого языка. Один ощупывает хобот слона, другой — шею жирафа, третий — рог носорога и т. д., полагая, что это одно и то же животное. Понятно, что в таком случае надежда на объединение полученных описаний в единую картину исчезающе мала.’

‘Однако уходящие теории утрачивают свою актуальность не потому, что вновь появившиеся доктрины доказали их ошибочность или недостаточность в том или ином отношении. Они просто забываются, оттесняются на второй план более «современными» подходами.’

‘Прежде всего следует констатировать, что дискуссии, нередко возникающие между представителями различных научных школ, как правило, оказываются непродуктивными. Лингвисты разных школ часто просто не понимают друг друга (а иногда и не желают понимать, считая другие теории заведомо ложными).’

‘Для лучшего понимания истинного масштаба проблемы следует иметь в виду, что в лингвистике, как в капле воды, отражается кризисная ситуация, охватившая и другие когнитивные науки. Единой парадигмы, направляющей в общее русло исследования в лингвистике, психологии и других тесно связанных с ними когнитивных науках, нет и в помине.’

‘При этом каждая научная школа убеждена в истинности своих теоретических построений и сложности или несостоятельности теоретических построений конкурирующих с нею научных школ.’

‘Психологию, которая теснейшими узами связана с лингвистикой, постигла участь последней: в настоящее время она распалась на множество отдельных «психологий», представители которых уже с трудом понимают друг друга.’

‘Забвение классических научных теорий прошлого стало характерной чертой многих современных доктрин.’

Возможный выход из ситуации:

‘В свете сказанного единственный, на наш взгляд, выход из сложившейся ситуации состоит в том, чтобы начать построение теории языка заново. Но не еще одной, альтернативной к уже имеющимся, а всеобъемлющей, или эволюционно-синтетической, нацеленной на всестороннее описание языка, учитывающей, насколько это возможно, всю многоаспектность его свойств и способной благодаря этому обеспечить «с позиции доказательной силы» долгожданный консенсус в сообществе лингвистов-теоретиков.’

‘Разумно предположить, что в настоящее время имеет место предельная дифференциация различных сфер знаний о человеке. Она и привела ко всеобщему когнитивному кризису. Ну а если это так, то вскоре, согласно общему закону развития, должен начаться процесс интеграции некоторых из этих дифференцировавшихся когнитивных «островков». Понятно, что объединять в системы нужно только «островки» истинных знаний (наряду с ними появилось огромное число ложных знаний).’

‘единственный путь преодоления быстро углубляющегося кризиса современной когнитивной науки связан с построением единой когнитивной парадигмы.’

В заключение несколько цитат, которые привлекли мое внимание. Они выхвачены из контекста и поэтому на их основании нельзя делать какие-либо выводы. Начну с цитаты, которая напоминает теорию виртуального мира:

‘Человек живет не в окружающем его мире, а в своем ментальном представлении этого мира.’

Не могу сказать, что означает это утверждение в контексте излагаемой теории Кошелевым. Оно как-то провалось только один раз в конце книги. Тем не менее, я бы предположил, что в этом находится одна из причин кризиса когнитивных наук — пора бы наконец разобраться, где, собственно говоря, в окружающем пространстве находится этот самый ментальный мир.

Ниже несколько цитат, для содержательного восприятия которых необходимо перенестись в соответствующий ментальный мир.

‘Носитель русского языка, прежде чем назвать воспринятый им предмет мебели с сиденьем для одного человека стулом или креслом, сначала определяет по его внешнему виду, какому Ядру он соответствует, т. е. какое положение тела сидящему человеку он обеспечивает: полуустойчивое (для работы) или почти устойчивое (для отдыха, дружеской беседы). А для этого человек должен мысленно сесть на этот предмет. В соответствии с результатом этого виртуального эксперимента он и называет воспринятый предмет креслом или стулом.’

‘Сказанное, в частности, означает, что носитель языка (пятилетний ребенок, малограмотный крестьянин, профессор филологии и пр.), характеризуя положение предмета Х глаголом висит, неосознанно вычисляет центр тяжести Х-а и убеждается, что его опора находится выше этого центра тяжести и не обеспечивает ему устойчивость.’

‘Та легкость и безошибочность, с которой он это делает, дает основание предполагать, что носитель языка каждый раз непроизвольно и неосознанно «вычисляет» функцию нового воспринятого им предмета, а по ней — и его партитивную структуру.’

Информация

А. Д. Кошелев, 2017. Очерки эволюционно-синтетической теории языка. Издательский дом ЯСК, Москва.

Реценизия Иванова-Петрова

https://ivanov-petrov.livejournal.com/2170198.html

Обсуждение

https://evgeniirudnyi.livejournal.com/199414.html


Comments are closed.