Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху

Журналист и писатель Эрик Дэвис представил в книге «Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху» широкую панораму технокультуры конца двадцатого века. Дэвис опирается на идеи Бруно Латура о том, что по сути дела современный западный мир никогда не покидал антропологическую матрицу и что идеи Просвещения о Великом Разделении были всего лишь уловкой. В книге идеи Гермеса Трисмегиста и гностиков сравниваются с таковыми в современном информационном мире и показывается, что эти идеи в измененной форме остались частью западной технокультуры. Приведу несколько цитат, которые характеризуют вынесенное в заглавие книги понятие техногнозис:

‘[Книга ]«Техногнозис» превращается в резонирующий гипертекст, ссылки которого соединяют машины и сны, информацию и дух, пыльные залежи истории и перегонные кубы души. … Книга затрагивает множество взаимосвязей: между мифом и наукой, трансцендентной интуицией и технологическим контролем, виртуальными мирами воображения и реальным миром, который мы не можем покинуть. Это сонник технологического бессознательного.’

‘Техногнозис — это эзотерическая сторона «информационной личности», возникшей в послевоенном мире, и, как и в любом психотипе, в нем есть свои темные и светлые стороны.’

‘энергия техногнозиса направлена не только на нематериальное приращение знания в духе экстропианцев: его интересы сосредоточены также и на герметическом мире магической иконографии, мифических масок и путешествий по другим мирам.’

Круг рассмотренных тем крайне широк: Гермес и технологии древнего мира, магия Возрождения, магия и технология, история электричества, включая вызываемый электричесвом мистицизм, возникновение понятия информации, Никола Тесла, гностические кодексы, Норберт Винер и кибернетика, хиппи и ЛСД, экстропианцы (близки к трансгуманизму) и сингулярность, идеи Георгия Ивановича Гурджиева, Рон Хаббард и сайентология, измененные состояния сознания, приход персонального компьютера и зарождение Интернета, техноязычники, виртуальная реальность и приход компьютерных игр, НЛО и похищения инопланетянами, современные идеи, связанные с апокалипсисом и эсхатологией (датапокалипсис и эсхатехнология), Филип Дик и его произведения, Пьер Тейяр де Шарден и ноосфера, размышления о будущем.

Технология характеризуется как трикстер. С одной стороны, это создание человека, с другой, видны непредсказуемые последствия обратного влияния технологий на человека. По сути дела книга является размышлением о том, куда нас ведет технологическое развитие человечества:

‘тот факт, что технология уже катализировала столько духовных поисков, указывает на то, какую непредсказуемую и живую роль она играет в нашем с миром взаимном раскрытии. Как я заявил в начале, технология — это трикстер. … У технологий есть своя собственная и все более чуждая нам повестка дня, и человеческие интересы сохранятся и будут успешно развиваться, только когда мы научимся относиться к технологиям не как к рабам или простому продолжению нас самих, но как к неизвестным конструктам, с которыми мы вступаем в творческие союзы и заключаем осторожные соглашения.’

Приведу пример влияние технологии на мистицизм — после изобретения Сэмюэлом Морзе телеграфа:

‘Так что днем Америка уверенно использовала телеграф для передачи скандальных коммерческих новостей, а ночью американское сознание боролось с призраками. В 1848 году семейство Фокс начало слышать жуткие постукивания и загадочные удары в своем скромном домике в Гайдсдейле на севере штата Нью-Йорк. … Но сестры Фокс сделали нечто беспрецедентное в анналах спиритической истории: они стали стучать в ответ. Для того чтобы улучшить связь, сестры уговорились с духом — предположительно, убитым торговцем, чьи кости лежали под домом, — отвечать на их запросы простым кодом. Один удар — «да», два — «нет»: призрачное эхо точек и тире, вскоре понесшихся по проводам через страну.’

Также можно привести примеры влияния культуры на техонлогии. Наиболее известные пример — это влияние хиппи и ЛСД на появление персонального компьютера. Неизвестно, в каком информационном пространстве мы бы жили без хиппи и ЛСД. Другой пример техноязычник Марк Песке:

‘Марк Песке еще и техноязычник, поклонник Богини, маг и участник психоделических таинств. VRML был не просто его работой, но жизненно важным аспектом его оккультных трудов.’

Интересно отметить, что многие современные язычники зарабатывают себе на жизнь в компьютерной индустрии:

‘В 1985 году, когда Маргот Адлер — ведьма, работавшая журналистом на National Public Radio, перерабатывала свою книгу «Украденная луна» — грандиозный исторический труд об американском язычестве, она провела несколько дней в местном языческом круге и обнаружила нечто, способное поразить каждого, кто ожидает погрузиться в ярмарочную атмосферу домотканой одежды и самодельных украшений: оказывается, «поразительно» большой процент дохода этих ходячих анахронизмов извлекается из технических сфер, особенно из области компьютерной индустрии. В исследовании 1989 года, посвященном современному ведьмовству в Англии, антрополог Т. М. Лурман также столкнулась с тем обстоятельством, что значительная часть ее респондентов оказалась тесно связанной с компьютерной техникой. Сами они давали множество самых разных объяснений этой парадоксальной ситуации — от веры в то, что «компьютеры — это замаскировавшиеся элементальные духи», до того простого факта, что компьютерная индустрия создает рабочие места для тех же самых смекалистых иконоборцев и экспериментаторов, которых привлекает язычество.’

В целом, книга хорошо показывает, что даже рассуждения ряда интеллектуалов в духе крайнего редукционизма вполне могут быть переварены в мистическом ключе:

‘Настоящее чудо в другом: информационная технология позволяет даже самым махровым материалистам еще раз соблазниться древней мечтой о том, как бы протащить бестелесную искру мимо зияющей пасти смерти.’

То же самое относится к идеи человека как механизма:

‘Возможно, образ человека-машины заключает в себе больше надежд и обещаний, чем считают его противники, особенно если этому образу не позволить полностью заслонить собой картину мира. … С этой точки зрения первый шаг к пробуждению состоит в том, чтобы осознать, насколько мы уже зомбированы и автоматичны. … Машина в этом случае может послужить интерактивным зеркалом, Иным, через которое и в противостоянии которому мы узнаем самих себя и сами становимся мерой всех вещей. Это путь одухотворенного киборга, чьи электронные цепи и пробегающие по ним команды таят в себе как угрозы, так и перспективы техногнозиса.’

Поэтому можно с уверенностью сказать, что нам не грозит судьба общества, основанного на идеях элиминативного материализма — гностицизм непобедим.

Информация

Erik Davis,  TechGnosis: Myth, Magic, and Mysticism in the Age of Information, 1998 (next editions 2004 and 2015).

Перевод на русский:

Эрик Дэвис, Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху, 2008.

Обсуждение

https://evgeniirudnyi.livejournal.com/229681.html

https://www.facebook.com/evgenii.rudnyi/posts/1897249217076155


Comments are closed.