Научный реализм и объективистско-реалистская гносеологическая модель

В книге Бряник ‘Введение в современную теорию познания‘ вводятся в рассмотрение несколько основных гносеологических моделей. В каждой из них по-разному трактуются природа познавательной деятельности, а также понятия знания и истины. Рассмотрим объективистско-реалистскую гносеологическую модель, которая на первый взгляд неплохо подходит к научному реализму.

Познание связывается с деятельностью человека по принципу реальности. В ходе познания мы получаем объективное представление о мире, таковом как он есть. Таким образом, знание есть лишь то, что правильно отражает реальность —  свойства и предметные связи мира вещей. Именно в этом отличие истинного знания от мнений, убеждений, грез и фантазий.

Критерием истинности является соответствие между знаниями и природой вещей; другими словами, мы приходим к корреспондентной теории истины. Утверждение ‘Я держу чашку кофе в моей руке’ истинно, если это соответствует состоянию дел. Теперь для сравнения описание научного реализма из книги Фурсова:

‘Научный реализм утверждает, что научные теории могут оцениваться на истинность или ложность в смысле соответствия или несоответствия их теоретических утверждений объективному устройству мира, а теоретические термины, входящие в состав научных теорий, могут обозначать реально существующие объекты и характеристики внешнего мира, недоступные для непосредственного наблюдения. … В качестве основной предпосылки своих утверждений реализм, таким образом, имеет корреспондентную концепцию истины.’

Тем не менее, нельзя забывать, что корни объективистско-реалистской гносеологической модели исходно связаны с наивным реализмом. Это обстоятельство хорошо отражено в книге Бряник:

‘Подобная трактовка природы познавательной деятельности имеет под собой прочную основу опыт повседневной жизни; именно он непрерывно убеждает нас в том, что люди смогли приспособиться и выжить в окружающем мире в силу того, что правильно представляют происходящее в нем. По мнению Гуссерля, такой подход к познанию отвечает естественной установке отношения человека к миру. Напомню при этом, что естественная установка означает открытое и доверчивое восприятие мира, что свойственно, по мнению данного мыслителя, донаучному человечеству … Живущее в горизонте этой установки человечество рассматривает познаваемый мир как данный, как нечто само собой разумеющееся, наличествующее; он является миром, доступным человеческому опыту. Да и сам познающий человек воспринимается как часть этого мира, он включен в него, здесь уместно говорить о вжитости человека в мир. Само познание (в данной установке) рассматривается как реальный факт, настолько реальный, как скажем, сапог для сапожника (это сравнение использовал сам Гуссерль). Подобное толкование природы познания нередко называют наивным, в теоретических терминах его оценивают как натуралистический, объективистский подход.’

Таким образом эта гносеологическая модель хорошо подходит к обыденной жизни, то есть к наивному реализму. Именно с этим связана основная проблема научного реализма, поскольку в его рамках предполагается сохранить в той или иной форме объективистско-реалистскую гносеологическую модель и в то же время отвергнуть наивный реализм.

Есть обыденный мир, в котором человек держит чашку кофе, а есть научный мир, в котором предмет из обыденного мира заменяется научным объектом. В данном случае кофе является раствором или суспензией, состоящий из молекул воды, молекул кофеина, а также множества других химических соединений. Запах, вкус и действие кофе связывается с определенными химическими веществами, содержащимися в растворе.

Человеку не дано видеть и наблюдать отдельные молекулы в чашке кофе, но их наличие можно проверить путем химического анализа. Химия говорит, что молекула имеет определенный химический состав и структуру; молекула состоит из ядер атомов и электронного облака, распределение которого объясняет химические связи. Однако на уровне физики оказывается, что представлять себе ядра и электроны в виде маленьких шариков категорически запрещено, поскольку это квантово-механические объекты.

Рассмотрение квантовых объектов требует введения волновой функции, но среди физиков нет согласия, каким образом волновая функция соотносится с реальностью. В рамках копенгагенской интерпретации волновая функция не существует, а существуют только результаты измерений. В многомировой интерпретации волновая функция существует, но при этом наблюдатель, который держит чашку кофе, по мере потребления кофе расщепляется вместе с миром немереное число раз.

Возникает общий вопрос. Что означает в научном реализме соответствие между знанием и миром? Например, молекула кофеина имеет определенную структурную формулу. Что ученые сравнивают с чем, когда они говорят, что это знание соответствует реальности? Нельзя забывать, что химическая связь связана с электронным облаком, электронное облако с волновой функцией, а физики не могут сказать, что в волновой функции реально, а что нет.

С другой стороны, физика полностью завязана на математические уравнения, которые описывают реальность. Если задуматься, с этой точки зрения ядра и электроны в физике представляют собой лишь математические объекты. Каким образом в рамках научного реализма возможно связать математические объекты в уравнениях физики с реальностью? Что предполагается сравнивать при разговоре о соответствии математических научных объектов с миром в этом случае?

Заключительный удар по научному реализму в рамках объективистско-реалистской гносеологической модели следует при включении самого человека в научную картину мира. Человек рассматривается как машина или кибернетический агент, которой получает информацию посредством органов чувств из окружающего мира. После переработки полученный информация в мозге человека возникает осознание нахождения чашки кофе в руке.

Человек видит синюю чашку и светло-коричневый кофе в чашке. Также сама рука и все остальные предметы вокруг человека окрашены в разные цвета. В научной картине мира цвет полностью отсутствует; в ней есть исключительно длины электромагнитных волн, которые кодируются определенных образом при передаче электрических и химических сигналов от сетчатки в мозг.

Важно отметить, что осознание цвета возникает только после работы нейронных сетей в голове человека. В этой связи утверждение, что человек видит длины электромагнитных волн, не имеет особого смысла. Можно по этому поводу также добавить следующее. Электромагнитные волны распространяются от поверхности тел к сетчатке. Если бы человек видел длины волн, то все пространство было бы для него окрашенным.

Сказанное выше означает, что в рамках научного реализма человек не видит реальную чашку; человек только осознает реконструкцию мира, построенную мозгом, при этом модель включает в себя и реальное тело человека. Мы с неизбежностью приходим к косвенному реализму. У человека в рамках научного реализма нет непосредственного доступа к реальности; наивный реализм поэтому отвергается.

В свою очередь нормальные пространственные отношения наивного реализма пропадают. Осознаваемая чашка кофе в руке человека оказывается в научном мире расположенной где-то в голове реального человека. Мы приходим к теории виртуального мира — см. более подробно: Косвенный реализм или теория виртуального мира

От философов, а также нейрофизиологов, по этому поводу можно услышать, что осознаваемая чашка кофе, как и весь осознаваемый окружающий мир, принадлежит сознанию человека. Точка зрения от первого лица объявляется полностью субъективной — человек не может вырваться из мира собственного сознания. Как в этих условиях можно говорить о корреспондентной концепции истины? Что сравнивается с чем?

В принципе научный реализм подходит к точке зрения от всеведущего третьего лица. Некто со стороны глядит на мир и проникает в самую глубь вещей. Он видит как электромагнитные волны распространяются от поверхности чашки к сетчатке человека, как информация далее передается в реальный мозг человека, как последующая игра нейронных сетей приводит к осознанию человеком того, что он держит чашку в своей руке.

Этот Некто сравнивает решение соответствующих математических уравнений физики с реальностью и он находит полное соответствие. В этом случае объективистско-реалистская гносеологическая модель и корреспондентная теория истины, пожалуй, будут применимы. Таким образом, вопрос в применимости научного реализма состоит в том, может ли ученый достигнуть статуса такого Некто.

Информация

Н. В. Бряник, Введение в современную теорию познания, 2002.

А. А. Фурсов, Проблема статуса теоретического знания науки в полемике между реализмом и антиреализмом, 2013.

Обсуждение

https://evgeniirudnyi.livejournal.com/317849.html


Опубликовано

в

©