Ученые как объект изучения

Ученые занимаются наукой и они изучают мир. Тут возникает скользкий вопрос, может ли наука изучать ученых. Имеется в виду, что ученые являются частью мира — поэтому среди ученых должны быть такие ученые, которые в свою очередь изучают ученых, изучающих мир.

Книга ‘Психология науки‘ является примером такого подхода. В книге говорится о междисциплинарности проводимых исследований (психология, социология, философия, история науки, общее науковедение). У авторов книги психологическое образование, но большинство из них работают в Институте истории естествознания и техники.

В книге есть немало интересной информации, в том числе история психологических исследований ученых. Рассмотрено творческое мышление, работа ученого в коллективе с точки зрения социальной психологии и качества ученого как личности. Представлены результаты экспериментов психологов с учеными и приведена история тестов, которые могли бы выделить ученого среди остальных людей. Можно даже сказать, что есть определенные результаты — мозговой штурм и другие способы решения творческих задач.

В целом много знакомой информации и ниже только то, что привлекло мое внимание. Начну с описания работы ученых. Роль логики в творческом мышлении, как оказывается, не так высока:

‘Механизм творческого мышления, основанный на развитии зрительных образов, отводит формальной логике довольно скромную роль. Ее правила могут соблюдаться — но post factum, не в самом мышлении, а при обработке его результатов, когда они оформляются в соответствии с нормами науки. Само же творческое мышление мало соблюдает правила логики и именно поэтому является творческим, порождает новое знание. Поэтому существующие методы развития творческого мышления направлены на его раскрепощение, освобождение от скованности формальной логикой и другими стереотипами.’

‘На фоне сказанного не должно выглядеть удивительным, что эмпирические исследования реального мышления ученых демонстрируют его систематические отклонения от формальной логики и разрушают, таким образом, один из самых старых мифов о науке — миф о строгой логичности научного мышления. Сравнение мышления ученых с мышлением представителей других профессиональных групп показало, что только два участника исследования не делали логических ошибок, и оба оказались не учеными, а … католическими священниками. Для мышления же ученых было характерным систематическое нарушение, а то и просто незнание правил формальной логики (Mahoney, Monbreum, 1977). Похожие данные получили М. Махони и Т. Кимпер, убедившиеся, что половина обследованных ими ученых — физиков, биологов, социологов и психологов — не умеют обращаться с одним из краеугольных принципов формальной логики — правилом Modus ponens (Mahoney, Kimper, 1976).’

‘Любопытные результаты дало сравнение представителей различных наук — физики, биологии, социологии и психологии. Наибольшую способность к логически правильному мышлению обнаружили психологи, а больше всего логических ошибок совершали физики — представители наиболее «благополучной» дисциплины, являющейся «лидером естествознания» (Mahoney, Kimper, 1976).’

В книге есть обсуждение психологии спора. Я ограничусь только одной цитатой, которая прекрасно выражает цель научного спора:

‘В результате логическая структура всех научных аргументов основана на убеждении, предполагающем насильственное изменение структуры понимания, приписываемой Другому.’

Мне понравилось обсуждение мотивации ученых. В этом отношении неплохо высказался Рамон-и-Кахаль:

‘Не особые интеллектуальные способности отличают исследователя от других людей… а его мотивация, которая объединяет две страсти: любовь к истине и жажду славы; именно они придают обычному рассудку то высокое напряжение, которое ведет к открытию.’

В книге эти две стороны мотивации называются внутренняя и внешняя, при этом подчеркивается, что более часто к успеху приводит именно внутренняя мотивация.

В главе про гениальность говорится, что традиция взгляда на гения как на ненормально сложилась в середине 19-ого века:

‘В середине XIX — начале XX века в науке была весьма распространена точка зрения на гения как на душевно больного человека. В современном обыденном сознании ее отголоски нередко встречаются и по сей день. Строится она на весьма простой посылке: раз гениальный человек не такой, как все, стало быть, он ненормальный, т. е. психически нездоровый.’

В книге такой подход критикуется.

С другой стороны в книге видны попытки найти закономерности:

‘В результате в основе любого акта научного мышления лежит индивидуальное мышление ученых, подчиненное психологическим закономерностям.’

Однако с поиском детерминант, с моей точки зрения, совсем плохо. В книге скорее выражается уверенность в том, что когда-нибудь наука ответит на этот вопрос. При этом в данном случае осталось непонятно, что психологи предполагают найти в будущем. Например, обсуждение интуиции в творческом мышлении сопровождалось такими словами:

‘Если применительно к познавательной стороне творчества это слово правомерно в том смысле, что указывает на своеобразие мыслительных процессов, совершающихся вне зоны осознанного, дискурсивно-вербализованного мышления, то применительно к мотивационной стороне творчества апелляция к интуиции как к причине выбора ничуть не лучше обращения к воле как к источнику произвольных действий или к душе как к агенту, регулирующему ход психических процессов. Это слово в данном случае лишь маскирует незнание действительных детерминант.’

На что, собственно говоря, психологи собираются заменить волю человека? Какую детерминанту в принципе можно предложить в данном случае? В книге я увидел только две возможности. Во-первых, влияние уровня развития общества:

‘Понятие об организме как особой машине не было достигнуто в рабовладельческих и феодальных обществах ни на Востоке, ни на Западе.’

Другими словами, жизнь потребовала решения проблем и тем или иным образом они были решены. Во-вторых, попытки объяснить бессознательные процессы в творческом мышлении в рамках психоанализа:

‘Но, конечно, к наиболее любопытным результатам приводит поиск личностно-психологических оснований естественнонаучного знания. Ф. Мануэль, к примеру, усмотрел в понятии всемирного тяготения результат психологической трансформации «тяги Ньютона к своей матери, с которой он был разлучен в раннем детстве» (Manuel F. E. A portrait of Isaac Newton, 1968).’

Далее вначале такое объяснение подвергается сомнению, но затем …

‘Конечно, в подобных интерпретациях можно усмотреть явную натяжку (если не абсурд), попытку искусственно распространить психоаналитическую логику на процесс рождения научных идей, который в нее явно не укладывается. Однако способ происхождения научного понятия, постулированный Ф. Мануэлем, не выглядит столь уж невероятным, если попытаться представить себе соответствующий психологический механизм. Ньютон часто думает о матери, с которой разлучен, и мысли о ней доставляют ему мучительные переживания. Он стремится избавиться от этих переживаний и поэтому начинает, сознательно или неосознанно, анализировать их источник. Самоанализ приводит ученого к вычленению понятия «тяга», которое первоначально наполняется сугубо психологическим смыслом. Однако затем происходит отсечение этого понятия от его психологических корней, отделение от его исходного объекта и распространение на мир природы. Подготовленное самоанализом понятие латентно присутствует в мышлении Ньютона, ждет своего часа и актуализируется — «просыпается» — под влиянием внешнего толчка (скажем, яблока, упавшего на голову ученого). Остается только его эксплицировать и сформулировать на языке науки.’

Правда в конце концов подчеркивается крайняя спекулятивность таких рассуждений:

‘Естественно, все это весьма гипотетично: в отсутствие Ньютона трудно судить о том, что происходило в его сознании, а тем более в бессознательном.’

Но это все возможные пути поиска детерминант, которые я углядел в книге. Таким образом, я бы сказал, что психология науки как описание выглядит вполне занятно, но переход к поиску закономерностей явно не блещет результатами.

Информация

Аллахвердян А.Г., Мошкова Г.Ю., Юревич А.В., Ярошевский М.Г. Психология науки, 1998.

Обсуждение

https://evgeniirudnyi.livejournal.com/278933.html


Comments are closed.