Квази-объяснение в понимающих гуманитарных науках

В. И. Медведев в диссертации ‘Становление дилеммы «понимание — объяснение» в философии ХIХ-ХХ веков‘ считает, что гуманитарные науки основаны на понимании. В одном разделе он рассматривает возможность добавления объяснений к пониманию в гуманитарных науках. Построение основано на работах представителей критической герменевтики (Карл-Отто Апель и Юрген Хабермас), которые разработали идею использования квази-объяснительных подходов в гуманитарных науках.

Рассмотрение начинается с процесса объективизации, причем утверждается, что таковой неотрывно связан с интересами. Естествознание представляется выражением ‘технологического интереса, инженерно-манипуляторского подхода к действительности’:

‘Весь этот комплекс представлений, реализуемый философией и наукой нового времени, порожден стремлением господствовать над сущим, распоряжаться им. Именно этой цели служит упор метафизики на субъект-объектные отношения: субъект и объект абсолютно противостоят друг … Т.е. объективация действительности обслуживает практическую заинтересованность в господстве над сущим, в контроле над ним. … такой подход требует суверенитета субъекта и его сознания над собой, способности полностью контролировать собственные действия.’

Говорится, что такой подход нельзя распространить на сферу гуманитарного познания, поскольку социальную реальность невозможно превратить в объект в смысле естествознания:

‘Применительно к обществу реализация такой модели означала бы деление на контролеров и контролируемых, манипуляторов и манипулируемых.’

‘Таким образом, принципиальной границей между двумя группами наук является возможность объективации. Гуманитарными науками являются те, для которых невозможно сосредоточить все познаваемое в объекте. То, что они познают, присутствует и в субъекте, причем присутствует так, что не контролируемым до конца образом влияет на процесс познания.’

Другими словами познание в гуманитарных науках с необходимостью включает в себя самопознание; именно поэтому полное отделение объекта изучения от субъекта-исследователя не проходит. Еще одна цитата:

‘Апель говорит в связи с этим о моральной ответственности таких наук: если рассматривать их как начала универсальной науки о человеке, то целью последней может быть лишь доминирование человека (теоретика и инженера) над человеком (объектом объяснения). Если же считать объяснение средством углубления самопонимания, то, наоборот, каузально объясненные виды поведения будут превращаться в рационально постижимые действия, что ведет к большей свободе.’

Тем не менее, возникает вопрос о том, можно ли на данном пути использовать объяснительные методы, аналогичные таковым в естественных науках. Обсуждение этого вопроса приводит к понятию квази-объяснения в рамках рефлексии. Ниже несколько цитат, которые несколько передают основные черты такого подхода:

‘Модель квази-объяснительных социальных наук не должна, поэтому, отождествляться с позитивистским идеалом социальных наук, т.к. в качестве конечной цели в ней рассматривается не объяснение социальных процессов как естественных событий, а выявление и устранение каузальных компонент в человеческой деятельности ради овладения людьми своей судьбой.’

‘Расположение объективирующих подходов в таких науках внутри контекста понимания делает их действительно квази-объясняющими и препятствует извлечению из них технологических рецептов, направленных на манипулирование объектами объяснения.’

‘Это делает используемые социологией знания методы именно квази-объяснительными. Мы как бы объясняем, но используемая нами теория (гипотеза) лишь по форме напоминает естественнонаучные, а по сути не обладает их гносеологическими характеристиками. Из нее невыводимы, в частности, эмпирически проверяемые (причем, интерсубъективно) следствия.’

‘Понимание и объяснение — дополнительные формы знания, не сводимые друг к другу, их использование связано с различными познавательными интересами. При этом полностью отказаться от понимания при изучении общественной жизни невозможно, т.к. оно является необходимым условием нашего участия в ней и всегда свойственно нам как персонажам социальной драмы. … Значит ли это, что социальные и гуманитарные науки могут обойтись без объяснительных методов? Нет, хотя бы потому, что сознание не вырывает нас из цепей объективной каузальной детерминации, потому, что наше поведение не является непроблематично сознательным и не может рассматриваться как простая реализация осознанных интенций. Однако, использование номологических объяснений в гуманитарном знании не может ставить своей целью технологическое манипулирование. … Даже если мы предсказываем поведение потребителей в определенных условиях, успех предсказания ставится под угрозу возможностью самоприменения его объектами. … В отличие от естествознания не понимание служит объяснению как эвристическое средство, а объяснение — пониманию как средство его развития и углубления. В ситуации, когда объяснение является средством «понять себя лучше», а не наоборот, и критерии успеха не могут быть операциональными.’

Информация

Медведев, Владимир Иванович, Понимание и объяснение в гуманитарном и естественнонаучном познании, Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук, 1998. Глава 3, §1. Объяснительные методы в понимающих гуманитарных дисциплинах.

См. также: Понимание vs. объяснение в гуманитарных науках

Обсуждение

https://evgeniirudnyi.livejournal.com/276051.html


Comments are closed.