От дуализма Декарта к теории виртуального мира

В статье Светланы Месяц приведена интересная информация о том, как понятие ‘сознание’ вошло в новоевропейскую философию:

‘Латинское существительное conscientia, давшее начало английскому consciousness, французскому conscience, немецкому Bewußtsein, возникло как перевод греческого συνειδός, означающего, во-первых, знание, разделяемое между собой группой людей, и во-вторых, совесть. Подобно своему греческому оригиналу, conscientia происходит от глагола scire – «знать» и предлога cum – «вместе», «с», что можно буквально передать по-русски как со-знание, совместное знание. Двух человек называют «сознающими», если они вместе осведомлены о каком-нибудь событии, особенно, секретном или скандальном. Сonscius в этом смысле означает почти то же самое, что «соучастник». Но и один-единственный человек может обладать «сознанием», если он разделяет некое знание только с самим собой. Это может быть знание о совершенном втайне от других поступке, чаще всего, постыдном, или осведомленность в собственных душевных движениях.’

В значении ‘сознание = осознание’ это понятие первым стал использовать Рене Декарт.

‘Однако усомнившись во всем содержании мышления, философ скоро замечает, что единственное, в чем он усомниться не может, это существование самого мышления, поскольку когда мы сомневаемся, мы тем самым мыслим. В результате, перенося внимание с предмета мышления на само мышление, он обретает выход из состояния радикального сомнения, обретая прочную основу знания в утверждении cogito ergo sum: мыслю, следовательно существую.’

‘уже в написанном спустя два года после «Размышлений» трактате «Первоначала философии» философ начинает использовать для этих целей термин conscientia – сознание. В §9 он дает следующее определение мышлению: «я называю мышлением все совершающееся в нас таким образом, что мы тотчас же непосредственно осознаем это в самих себе».’

Таким образом мышление отделяется от осознания факта мышления и поэтому помимо мышления появляется сознание. Важно отметить, что Декарт исключает из мышления неосознанное:

‘Действия воли, рассудка, воображения, чувств становятся мышлением в той мере, в какой мы их замечаем, воспринимаем, то есть осознаем. Если же они неосознанны, то они не мысль, что с позиций радикального сомнения сразу же ставит под вопрос само их существование. Из всего этого можно сделать вывод, что мышление отождествляется у Декарта с сознанием, понятым как самонаблюдение, интроспекция. «Сознавать значит мыслить и в то же самое время обдумывать свою мысль», — пишет он в «Беседе с Бурманом».’

Термин ‘сознание’ в этом значении с небольшими отличиями используют Джон Локк, Дэвид Юм и Лейбниц. На этом пути также возникает ‘Я’ (субъект) и в статье обсуждаются отличия в позициях философов по этому поводу. Для последующего обсуждения важно отметить, что философы отделяли восприятия о внешнем мире от восприятий мышления (внутреннего мира), но при этом все восприятия принадлежали душе.

Следует обратить внимание на проблему с пространственными отношения, которая возникла на этом пути. Правда, она не приводила в те времена к когнитивному диссонансу, поскольку существование души не подвергалось сомнению. Рассмотрим рисуночек Макса Велманса, относящийся к современному дуализму. Он без труда переносится на дуалистов времен Декарта, только следует учесть, что разум связывался с душой и проигнорировать нейронные корреляты сознаний — в те времена для связи между органами чувств и душой предполагались другие механизмы.

http://blog.rudnyi.ru/ru/wp-content/uploads/2022/09/VelmansDualistModelPerception.png

Итак, органы чувств получают информацию о стоящей перед человеком кошки, после чего в душе/разуме возникает осознание того, что человек видит кошку. Важно отметить, что душа не имеет непосредственного доступа к внешнему миру, ей доступны только восприятия, которые получаются в результате обработки сигналов от органов чувств. Таким образом, возникает два отдельных мира — реальный мир и мир восприятий.

Понятие ‘осознание’ затеняет проблему с пространственными отношениями. Возникает мысль ‘я вижу кошку’ и я осознаю эту мысль. Все это происходит где-то в душе; поэтому вопрос, где находится восприятие кошки, которое я осознаю, не встает. Пространственные отношения принадлежат внешнему миру, душа/разум представляют из себя отдельную субстанцию, к которой, как утверждал Декарт, протяженность в принципе неприменима.

Восприятия внешнего мира назывались образами, которые отождествлялись с идеями. От идеи до утверждения — рукой подать. Более того, философы мыслят вербально и поэтому для них внешний мир в конечном итоге сводится к набору утверждений. Эти утверждения в том числе описывают пространственные отношения: ‘человек видит кошку перед собой’. Человек осознает мысли о пространственных отношениях — такого заключения в философии было вполне достаточно.

Рисуночек выше поднимал вопрос о существовании внешнего мира, но, как хорошо было известно, Бог не обманщик; поэтому в те времена этот вопрос носил умозрительный характер и таким образом когнитивный диссонанс снимался. Есть два мира, но мир, доступный душе, передает правильную информацию о реальном мире.

Перенесемся в настоящие времена. В нейрофизиологии дуализм отвергается, поэтому картиночка выше модифицируется примерно так:

Обработка информации от органов чувств естественными нейронными сетями приводит к появлению сознательных восприятий, которые имеют нейронные корреляты сознания и которые субъективно воспринимаются. При этом то, что ранее приписывалось душе, в настоящее время приписывается мозгу. Другими словами, изображенная на рисуночке кошка в облачке (сознательное восприятие кошки) должна находиться где-то в голове; в любом случае она является результатом напряженной работы естественных нейронных сетей.

В нейрофизиология появляется новое значение понятия ‘сознания’: сознание = сознательное восприятие (феноменальное сознание). Предполагается, что вначале должны возникнуть сознательные восприятия, а только затем мысли и осознание происходящего, то есть: сознательное восприятие — мысль — осознание. Логика заключается в том, что перед осознанием чего-то мозг вначале должен создать это что-то. Правда, следует отметить, что среди нейрофизиологов нет единого мнения о последовательности такого рода процессов.

Другое отличие связано с тем, что по крайней мере некоторые нейрофизиологи мыслят визуально. Они не забывают о том, что человек видит и воспринимает мир вне себя и поэтому они считают, что нейрофизиология в том числе должна объяснить и это обстоятельство, хотя большинство нейрофизиологов предпочитают не обсуждать вопрос нахождения сознательных восприятий. В любом случае для нейрофизиологов в отличие от философов мир не сводится к набору утверждений/мыслей о мире.

В целом у двух картиночек выше есть общая черта: в обоих случаях человек не имеет прямого доступа к внешнему миру, другими словами, обе принадлежат теории виртуального мира. Местоположение осознаваемого мира человеком от горизонта до купола небес, включая осознаваемое тело человека, не совпадает с реальным миром. Ранее осознаваемый мир находился в душе, в настоящее время — где-то в реальной голове. При этом достижения технологий — виртуальная реальность, ИИ, разговоры о Матрице и все такое — поднимают с новой силой вопрос о реальности внешнего мира.

Отрицание дуализма приводит к когнитивному диссонансу, поскольку  требуется совместить кошку в облачке на рисунке выше с работой мозга. На этом пути в современной философии сознания появляются бурные обсуждения квалиа и философских зомби. Тем не менее, они оставляют теорию виртуального мира без изменения.

Предположим, что смена научной парадигмы позволила бы объяснить появление квалиа в ходе работы мозга. Что изменится при этом в картиночках выше? Для обсуждения этого вопроса приведу цитату, которую недавно увидел в статье, посвященной нейропсихоанализу. Она прекрасно выражает идеи теории виртуального мира:

‘То, что мы называем физической реальностью (в рамках так называемого наивного реализма), есть на самом деле реальность психическая/феноменальная, т. е. реальность, возникающая как слепок с недоступной для нас физической реальности, пропущенной через машину мозга и превращенной — неясным для нас образом — в ту самую доступную нам реальность психическую.’

Предлагается следующее. Возьмите в руку чашечку кофе. Чашечка имеет цвет, она теплая, от кофе идет вкусный запах … Вопрос такой — можно ли сказать, что эта чашечка является частью внешнего мира, или внешний мир находится где-то еще. Чашечка имеет цвет, цвет может быть только сознательным/субъективным восприятием. Таким образом, то что вы видите и чувствуете должно быть результатом работы мозга. Однако почему вы видите и чувствует чашечку перед собой?

Следует сделать следующий шаг. Рука, которая держит чашечку, также имеет определенный цвет. Значит, рука также является результатом работы мозга, более того, все остальное тело и голова явно не являются исключением. Следует признать, что они тоже являются реконструкцией мозга. Только, вот беда, осознаваемой рукой, которая держит осознаваемую чашечку, нельзя показать, где же находится этот самый мозг. С другой стороны, как известно, воспринимаемый цвет является следствием электромагнитных волн. Точно также нельзя показать, где находятся эти самые волны. Ведь там, где мы видим цвет никаких электромагнитных волн быть не может, поскольку это психическая/феноменальная реальность.

Объяснение происхождения квалиа из возбуждений нейронов в этой картине ничего не изменит. По-прежнему останутся два мира — один внешний, другой психический/виртуальный. Человек осознает только то, что происходит в виртуальном мире, который пространственно никак не может совпасть с реальным миром. Таким образом пространственные отношения между сознанием и реальным миром в современной философии сознания и нейрофизиологии остаются аналогичными тем, какими они были во времена Декарта.

Должен признаться, что моего воображения не хватает на то, чтобы признать чашечку кофе в моих руках виртуальной. По всей видимости я никогда не смогу стать настоящим философом или настоящим нейрофизиологом. Могу только сказать, что введение в рассмотрение виртуального мира сознательных восприятий заводит нас в дебри метафизики, из которых не видно выхода. При этом по сути дела дуализм остается, поскольку по-прежнему есть реальный мир, который остается недоступным, и виртуальный мир, через границы которого человек не в силах перешагнуть. В смысле пространственных отношений картезианский дуализм неискореним.

Информация

Месяц, С. В. Сознание и личность в философии Плотина, ΠΛΑΤΩΝΙΚΑ ΖΗΤΗΜΑΤΑ. Исследования по истории платонизма, 2013. – С. 147-168.

Раздел статьи Понятие сознания в новоевропейской философии.

Рисунки Макса Велманса взяты из статьи Max Velmans, Reflexive Monism.

Они также есть в книге Max Velmans, Understanding Consciousness. Книга содержит хорошее описание обсуждаемой проблемы.

Последняя цитата:

Узланер, Дмитрий Александрович. Нейропсихоанализ и его концептуальные проблемы. Социология власти 32, no. 2 (2020): 48-72.

Обсуждение

https://evgeniirudnyi.livejournal.com/294752.html


Comments are closed.