‘У Декарта был роман со служанкой-голландкой по имени Хелен Джарс (Helene Jars); по этому поводу он говорил следующее: «Я был молод; я мужчина и не давал обета целомудрия, я никогда не утверждал, что веду себя лучше других мужчин». Он признал дочь Франсин (1635-40), которую родила ему Хелен, устроил так, чтобы ребенок и ее мать жили рядом с ним (несмотря на его частые переезды), заботился о ее образовании и был глубоко опечален ее смертью в возрасте 5 лет.’
Ниже высказывания Декарта о чувствах, желаниях и любви. Духи означают animal spirits.
Первоначала философии (т. 1, с. 297 — 422)
‘190. Второе же внутреннее чувство зависит преимущественно от тонкого нерва, идущего к сердцу, а также от нервов диафрагмы и других внутренних частей; в чувство это входят радость, печаль, любовь, гнев и все прочие страсти. Так, например, когда наша кровь вполне чиста и имеет надлежащий состав, так что она расширяется в сердце легче и сильнее, чем обычно, то тонкие нервы, расположенные у входа в полости сердца, напрягаются и приходят в особое движение, которое отзывается в мозгу и там возбуждает в нашей душе чувство радости.’
Страсти души (т. 1, с. 481 — 572).
’27. я думаю, их [страсти души] можно в общем определить как восприятия, или ощущения, или душевные движения, которые относят в особенности к ней и которые вызываются, поддерживаются и усиливаются некоторым движением духов.’
’56. когда вещь представляется нам хорошей, т. е. подходящей для нас, это вызывает в нас любовь к ней; если же она представляется нам дурной или вредной — вызывает у нас ненависть.’
’79. Любовь есть волнение души, вызванное движением духов, которое побуждает душу по доброй воле связать себя с предметами, которые кажутся ей близкими, а ненависть есть волнение, вызванное духами и побуждающее душу отделиться от предметов, представляющихся ей вредными.’
’80. под словами «по доброй воле» я понимаю здесь не желание, представляющее собой особую страсть и относящееся к будущему, а согласие, в силу которого считают себя с данного момента как бы соединенными с тем, что любят. При этом воображают некое целое, одной частью которого считают себя, а другой — то, что любят.’
’90. Вместе с различием полов, которое природа установила и в людях, и в неразумных животных, она вложила в мозг известные впечатления, благодаря которым в определенном возрасте и в известное время люди считают себя ущербными и как бы являющимися только одной половиной того единого целого, второй половиной которого должно стать лицо другого пола; обладание этой половиной природа смутно представляет как величайшее из всех благ, какие только можно вообразить. И хотя человеку приходится встречаться со многими лицами другого пола, однако желания обладать одновременно многими не возникает, потому что природа не внушает необходимости более чем в одной половине.’
‘137. После того как даны определения любви, ненависти, желания, радости и печали и рассмотрены все телесные движения, вызывающие или сопровождающие их, нам осталось рассмотреть здесь только их назначение. В этом отношении следует заметить, что по установлению природы они все относятся к телу и даны душе лишь постольку, поскольку она связана с телом, так что их естественное назначение — побуждать душу способствовать тем действиям, которые могут послужить для сохранения тела или для его совершенствования.’
‘169. Пренебрежительно относятся также к человеку, который ревнует свою жену, так как это свидетельствует о том, что он ее по-настоящему не любит и что он дурного мнения о себе или о ней. Я говорю, что он ее по-настоящему не любит, потому что если бы он питал к ней настоящую любовь, то у него не было бы ни малейшей склонности не доверять ей. И, собственно говоря, он любит не ее, а только то благо, которое он видит в обладании ею.’
‘212. Конечно, у души могут быть свои особые удовольствия; но что касается тех, которые у нее общи с телом, то они зависят исключительно от страстей. Поэтому те люди, кого особенно волнуют страсти, могут насладиться жизнью в наибольшей мере. Правда, они могут переживать и много горьких минут, если они не умеют правильно использовать страсти и если им не сопутствует удача. Но мудрость больше всего полезна тем, что она учит властвовать над своими страстями и так умело ими распоряжаться, чтобы легко можно было перенести причиняемое ими зло и даже извлечь из них радость.’
Декарт — Шаню, Эгмонд, 1 февраля 1647 (т. 2, с. 544 — 555)
‘И все эти волевые аффекты, из коих складывается любовь,— радость, печаль и желание — постольку, поскольку это разумные мысли, а не страсти, могли бы находиться в нашей душе, даже если бы она вовсе не имела тела.’
‘Но пока наша душа сопряжена с телом, эта разумная любовь обычно сопровождается другой любовью, которую можно назвать чувственной или сенситивной и которая … есть не что иное, как смутная мысль, возбуждаемая в нашей душе неким нервным аффектом и располагающая ее к указанной более ясной мысли, в коей заключена разумная любовь.’
‘Однако обычно эти два вида любви встречаются вместе: ведь между тем и другим существует такая связь, что, когда душа считает какой-то объект достойным своего внимания, это немедленно располагает сердце к аффектам, возбуждающим любовную страсть, а когда сердце находится в таком состоянии по другим причинам, это заставляет душу усматривать приятные качества в объектах, в которых в другое время она заметила бы одни недостатки.’
Декарт — Шаню, Гаага, 6 июня 1647 (т. 2, с. 556 — 558)
‘Теперь я перехожу к Вашему вопросу, касающемуся причин, кои часто заставляют нас любить одного человека больше, нежели другого, до того как мы узнаем, что он этого заслуживает. … Я буду говорить здесь лишь о телесной причине. Она состоит в определенном расположении частей нашего мозга, внесено ли в него это расположение объектами чувств или какой-либо иной причиной. Ведь объекты, воздействующие на наши чувства, приводят в движение, при посредстве нервов, некоторые части нашего мозга и образуют в нем как бы некие складки … К примеру, когда я был ребенком, я любил девочку, мою сверстницу, которая немного косила; из-за этого впечатление, возникшее в моем мозгу при виде косящих глаз, присоединялось к впечатлению, вызывающему в нем любовную страсть, таким образом, что еще долгое время спустя при виде людей, страдающих косоглазием, я испытывал большую склонность любить их, нежели кого-то другого,— единственно по причине этого их недостатка; вдобавок я не отдавал себе отчета в этой причине.’
Информация
Celia Wolf-Devine, Descartes René, in Sex from Plato to Paglia: A Philosophical Encyclopedia, 2006, v.1, p. 219 — 221.
Рене Декарт, Сочинения в двух томах. М.: Мысль, т. 1, 1989, т. 2, 1994.
Обсуждение
https://evgeniirudnyi.livejournal.com/314067.html
06.12.2023 Картезианство и феминизм
‘одно из прямых следствий учения Декарта, до которого при этом дошли только участники и участницы салонов того периода, заключалось вот в чем: так как ум отличен от тела — ведь он есть «мыслящая вещь» в отличие от обычной материи в наших телесных пределах, — то в самом деле не существует никакого фундаментального различия между умом мужчины и умом женщины: ум всегда ум, и настоящий ум всегда рационален. А это значит, что женщины обладают теми же интеллектуальными способностями, что и мужчины, и, несмотря на некоторую телесную хрупкость, которой нельзя не заметить, женщины могут участвовать в образовательных и даже политических предприятиях, что и коллеги-мужчины. Франсуа Пулен де ла Барр, знаменитый остроумец, даже заметил по этому поводу: «Ум не имеет пола».’
Питер Деар, Событие революции в науке. Европейское знание и его притязания (1500-1700), В кн. Научная революция как событие, 2015.
https://evgeniirudnyi.livejournal.com/343805.html
P.S. Сравни со взглядами Канта на женщин-ученых: Кант как представитель философии белого мужчины
13.03.2023 Мольер: Ученые женщины
Но водворить хотим мы власть любви такой,
Чтоб, как светило дня, сияла чистотой.
Мы лишь мыслительной субстанции причастны,
А протяженную принять мы не согласны.
https://evgeniirudnyi.livejournal.com/312292.html
06.09.2022 Шпага философа
‘И вот он [Декарт] нанимает небольшое каботажное судно, чтобы морем добраться до Западной Фрисландии (провинция Нидерландов) — ему хочется ознакомиться с достопримечательностями и этой страны. С ним верный слуга, сопровождающий его повсюду. Пассажиров кроме него на палубе нет — одиночество и свобода, комфорт и тишина всегда были и будут любимыми друзьями нашего героя. «Этот важный иностранец наверняка богатый коммерсант, едущий с ярмарки», — решают корабельщики и, не таясь, обсуждают свой план: сбросить его в воду вместе со слугой и захватить его багаж… Однако они не учли лингвистических навыков путешественника, всегда стремившегося изучить язык людей, среди которых он жил. Он все понял, вмиг выхватил шпагу и показал растерявшимся злоумышленникам, как ловко ею владеет. В результате он благополучно высадился в Западной Фрисландии.’
Визгин В. П. На пути к другому: От школы подозрения к философии доверия, 2004. Декарт и его учение, с. 149-159.