А. А. Печенкин: Объяснение как моделирование объясняемых фактов

Последняя глава книги А. А. Печенкина ‘Объяснение как проблема методологии естествознания‘ посвящена взгляду на объяснение как моделирование:

‘Истоки концепции «объяснение — моделирование объясняемых фактов» лежат в концепции «объяснение — сведение к привычному», которая в свою очередь восходит к атомизму Левкиппа — Демокрита. «Специцифической чертой атомизма как нучной программы является наглядность объясняющей модели» [П. П. Гайденко]. Хотя атомы, их движение и соединение недоступны непосредственному наблюдению, они не просто мыслятся, но и представляются вполне зримо. Недаром античные атомисты, формулирую свои воззрения, ссылались на образ пылинок, пляшуших в луче света.’

Объяснение как сведение к привычному

Раздел начинается с противопоставления наглядных идей атомистов концепции Аристотеля, который считал, что

‘объяснение должно трактоваться как познавательный процесс, который не может быть обеспечен привычными, обыденными представлениями и предполагает формулирование общих и абстрактных принципов.’

Отмечу, что в этой главе объяснение как ‘сведение к привычному’ противопоставляется ‘сведению к непривычному’. На этом пути обыгрываются взгляды Рене Декарта, которые вполне можно трактовать как сведение к привычному, поскольку они были основаны на простых кинематических соображениях. Как известно, они потерпели поражение — в конце концов победили непривычные и ‘оккультные’ силы Исаака Ньютона.

Печенкин говорит, что концепция объяснения как сведения к привычному вновь приобрела популярность во второй половине девятнадцатого века в силу кризиса исходных идей механицизма. В связи с этим отмечаются ‘картины-представления’ Людвига Больцмана (Bildtheorie).

Активными пропагандистами объяснения как сведения к привычному были Эрнст Мах, Оливер Лодж и затем Перси Бриджмен. Печенкин отметил, что Мах и Лодж допускали объяснение к привычному без полного понимания. По сслыке в книге я нашел соответствующую цитату Лоджа (Мировой эфир):

‘Под физическим «объяснением» понимают ясное определение факта или закона при помощи чего-либо такого, с чем нас познакомила повседневная жизнь. Все мы ближе знакомы, с самого юного возраста, с двумя, по-видимому, простыми вещами, с движением и с силой. Для каждой из этих вещей у нас есть непосредственное чувство. Глубокого понимания этих вещей у нас нет — быть может, мы их даже не понимаем вовсе, — но мы с ними свыклись. Движение и сила — это первый объекты нашего опыта и сознания; и посредством их все другие, менее знакомые вещи, с которыми нам приходится сталкиваться, могут быть понятно определены и охвачены. Всякий раз, когда вещь может быть таким способом ясно и определенно установлена, про нее говорят, что она объяснена или понята, и считают, что мы обладаем ее «динамической теорией».’

Наступление на эту позицию началось в работах представителей сторонников объяснения как логического рассуждения (вторая глава книги). Они обвинили опору на привычное в субъективизме и релятивизме — привычное для одного человека может быть непривычным для другого.

Другая проблема с привычным была связана с развитием квантовой механики, поскольку никак не удалось трактовать ее концепции как ‘привычные’. В результате интерес к такой трактовке объяснения уменьшился.

Обобщение и развитие концепции «Объяснение — сведение к привычному»

В этот раздел Печенкин включил взгляды Стивена Тулмина (книга Человеческое понимание) и Баса ван Фраассена (книга Scientific Image), хотя он также упоминает других сторонников такого подхода.

Тулмин в качестве привычного выбрал ‘идеал естественного порядка’. При этом в отличие от предыдущих теоретиков он признал историчность и дисциплинартность ‘привычного’. Таким образом идеал естественного порядка эволюционирует по мере развития науки. Также Тулмин рассматривал объяснение в качестве систематизации и кодификации явлений — объяснения в физике подобны работе картографа.

Бас ван Фраассен отталкивается от концепции объяснения как логического рассуждения, но он выступает решительно против ее генерализации. Его концепция объяснения связана с прагматических аспектом человека, дающего объяснения. Объяснение — это ответ на вопрос ‘Почему?’, но при этом высказывание, связанное с вопросом, неразрывно связано с контрастным классом и релевантностью. Последние же зависят от цели объяснения.

В разделе приведена такая цитата ван Фраассена:

‘Научное объяснение не чисто научно, оно относится к применению науки.’

В конце раздела Печенкин приводит примеры из истории науки, которые показывают зависимость даваемого объяснения от контекста.

Математическое объяснение в процессе моделирования

В этом разделе Печенкин включает в рассмотрение математические модели:

‘Если же объяснение понимается как математическое моделирование, оно тоже рассматривается как сведение к привычному, но к привычному в более тонком, рафинированном смысле этого слова.’

В том числе он обращает внимание на качественные результаты, которые можно получить при рассмотрении математических моделей. В качестве примера он приводит использование квантовой механики для качественных объяснений.

Я приведу свой пример — использование электронных орбиталей для объяснения химической связи в химии. Квантовая механика на этом пути используется, но скорее на качественном уровне. Хотя для меня остается открытым вопросом, следует ли рассматривать такое объяснение как сведение к привычному или все-таки как сведение к непривычному.

Далее Печенкин рассматривает излучение черного тела. Вопрос такой, как лучше трактовать историю науки в этом случае — как пример использования научного объяснения в виде логического рассуждения или же в рамках модельного подхода к объяснению.

Формальное уточнение модельной точки зрения на объяснение

В последнем разделе рассматривается попытка Джозефа Снида и Вольфганга Штегмюллера формализовать концепцию ‘объяснение — моделирование объясняемых фактов’. Они ввели формально понятия ‘модель теории’, ‘возможная модель теории’  и ‘возможная частная модель теории’. На этой основе они попытались реконструировать использование такой концепции в физике.

В заключение Печенкин отмечает три противопоставления, которые были связаны с рассмотрением научного объяснения:

  • Объяснение — описание
  • Объяснение — предсказание
  • Объяснение — понимание

Информация

Печенкин, Александр Александрович. Объяснение как проблема методологии естествознания: (История и современность). Глава 3. Объяснение как моделирование объясняемых фактов, Наука, 1989.

См. также: Bildtheorie Людвига Больцмана

Обсуждение

https://evgeniirudnyi.livejournal.com/269853.html


Comments are closed.